Communist Revolutionary Party of France

  • 2/4/19 6:49 PM
  • Διεθνές Τμήμα

A reflection on the policy of the CPF in the framework of the National Council of Resistance and its participation in the government (1944-1947)

français, русский

 

80e anniversaire du Front Populaire

Réfléchir sur la politique de Front Populaire

On ne saurait nier l’importance que les évènements du printemps 1936 ont eu pour la classe ouvrière et les couches populaires de France. Il ne saurait en effet être question de sous-estimer l’importance de ce mouvement de grève massif avec occupation permanente des entreprises, et les immenses acquis sociaux engrangés : congés payés (15 jours), conventions collectives et droits syndicaux, semaine de 40 heures etc. Il faut aussi rétablir la vérité: ce n’est pas Blum qui a donné les congés payés ce sont les travailleurs qui les ont imposés avec le reste ! Aujourd’hui la bourgeoisie s’attaque frontalement à une partie de ces droits.

De 2012 à 2015 la social-démocratie a géré les affaires, et (comme à chaque fois) la politique antiprolétarienne a redoublé : ANI (accord national interprofessionnel), ou sous couvert de donner une assurance complémentaire à tous, elle a porté un coup aux mutuelles d’origine syndicale, ouvrant les vannes à la domination des groupes financiers contrôlant les compagnies d’assurance ; la loi Macron (2015) dont les dispositions à bien des égards réduisent le salarié à l’époque de la loi Le Chapelier1 , et qui permet d’imposer en fait le travail du dimanche ; la loi El Khomri qui s’attaque sur le fond au Droit du travail. Car telle est la social-démocratie : en 1936 Blum a signé les Accords Matignon contraint par le prolétariat, mais sur la demande de la bourgeoisie monopoliste (le Conseil des Régents de la Banque de France) ; et Hollande/Valls/Hammon sur la demande de la même bourgeoisie monopoliste, se sont attaqués à toute les conquêtes sociales ! Cela illustre bien quels intérêts représentent la social-démocratie dans les milieux populaires qu’elle influence !

En 2017 l'élection de Macron était l'occasion pour la bourgeoisie monopoliste d'accélérer la casse sociale, de modifier le cadre politique et institutionnel dans un sens violemment réactionnaire. Lors du deuxième tour des élections présidentielles on a vu la répétition de ce qui s'était passé en 2002 avec le ralliement de l'ensemble des forces à Macron au nom d'une prétendue menace fasciste, mais lui donnant la majorité dont il avait besoin pour appliquer une politique ultraréactionnaire dans tout les domaines. Comme vous le savez le mouvement dit des Gilets Jaunes, mais aussi les ripostes syndicales, ont pour le moins perturbé le calendrier gouvernemental. Mais il serait vain de croire que le gouvernement a renoncé à ses objectifs, et même il tente d'utiliser les contradictions existant dans le mouvement (et l'attitude des directions syndicales) pour tenter d'en profiter, en particulier concernant les libertés démocratiques, mais pas seulement.

Dans ce texte nous voudrions revenir sur le Front Populaire comme politique de l’Internationale Communiste et des Partis y participant, et donc du PCF dans la perspective des questions stratégiques et tactiques que nous devons aborder comme Parti.

Le contexte

Il est clair qu’entre le VIe congrès de l’Internationale en 1928, et le VIIe congrès en 1935 la situation avait changé. La crise économique de 1929 avait mis un terme à la stabilisation relative du système capitaliste des années précédentes. Pour surmonter cette crise, exceptionnelle par son ampleur, le capital monopoliste tentait d’accroitre encore plus l’extraction de plus-value (survaleur), de renforcer l’exploitation. Les bourgeoisies monopolistes des pays impérialistes battus en 1918 (Allemagne et ex-Autriche-Hongrie), ou non satisfaites par le traité de Versailles (Italie, Japon), se préparaient à la guerre pour le repartage du monde, les autres pour qu’il n’ait pas lieu. Mais il y avait un obstacle à cette volonté du capital de surmonter la crise sur le dos du prolétariat et des masses (la petite et moyenne bourgeoisie, la paysannerie avait été frappées par la crise comme jamais auparavant) : la Révolution d’octobre, qui avait renversé le capitalisme et instauré la dictature du prolétariat sur 1/6 du globe, l’URSS qui s’engageait dans l’édification en grand du socialisme. La classe ouvrière dans le monde capitaliste regardait vers l’URSS (y compris chez les sociaux-démocrates) qui ne connaissait pas la crise, et qui était aussi l’Etat qui avait déclaré la paix au monde, qui s’était retiré du conflit de 1914-1918.

Certes la bourgeoisie avait réussi à juguler le mouvement révolutionnaire consécutif à la guerre et la victoire d’Octobre. Une nouvelle forme politique de sa domination était apparue en Italie, le fascisme. Tous les régimes réactionnaires contre-révolutionnaires en Europe s’était plus ou moins alignés sur ce modèle. Il s’agissait là de briser le mouvement ouvrier révolutionnaire, de permettre au capital financier, au capital monopoliste, d’imposer sa loi sur la société, en alliance étroite avec les bourgeoisies impérialistes dominantes, anglaise, française, italienne et déjà étatsuniennes. Ailleurs la démocratie bourgeoise continuait d’être la forme de domination de la bourgeoisie. En échange de quelques concessions pour calmer la poussée révolutionnaire, la social-démocratie, avait parachevé son ralliement de 1914 au système capitaliste. Là où elle n’était pas au gouvernement, elle jouait le rôle d’opposition de gauche du système bourgeois, limitant le mouvement des masses au cadre du système, combattant les communistes qui eux appelaient le prolétariat à la révolution ! Mais là où elle était au gouvernement, la social-démocratie mettait bas les masques : en Allemagne c’est elle qui en 1918 écrasa la révolution, donnant l’ordre d’assassiner Rosa Luxemburg et Karl Liebknecht. Et c’est encore elle qui en 1929, lors du 1er mai, fit interdire les manifestations, les journaux communistes et fit tirer sur les travailleurs qui bravaient l’interdiction de manifester.

La crise de 1929, en aggravant de manière drastique les contradictions inter-impérialistes qui avaient menées au conflit de 1914 (non réglées par les traités de brigands imposés par l’impérialisme français notamment), remettait la guerre à l’ordre du jour. Or il faut avoir en tête la manière dont la guerre c’était terminé en 1918, manière soigneusement camouflée par l’histoire officielle : l’impérialisme allemand n’a pas été vaincu militairement par ses rivaux. C’est la révolution montante en Allemagne, en Autriche-Hongrie, qui a fait que les impérialismes, qui avaient fait se massacrer les peuples, ont décidé d’arrêter la guerre. C’est le prolétariat allemand, appuyé sur la révolution soviétique qui a mis fin au massacre ! La bourgeoisie allemande, l’Etat-Major, devaient s’en rappeler. Or la crise avait frappé l’Allemagne de plein fouet. La bourgeoisie monopoliste y cherchait une solution qui lui permettrait à la fois :

• de reprendre immédiatement les concessions qu’elle avait faites à la classe ouvrière et à la social-démocratie,
• de mettre au pas la classe ouvrière pour intensifier l’exploitation,
• de préparer la guerre pour à la fois récupérer les positions perdues en 1918 et partir à la conquête des objectifs qui étaient les siens en 1914, sans que la classe ouvrière puisse de nouveau s’y opposer.

Les monopoles allemands savaient très bien que les dirigeants sociaux-démocrates finiraient par accepter en gros ce programme, mais en marchandant. Il fallait pour le réaliser se débarrasser du Parti communiste, dont l'influence croissait. La solution à tous leurs problèmes le parti nazi la leur apportait, au-delà même de ce qui était espéré : on pourrait utiliser la complicité anticommuniste de la social-démocratie et, après, se débarrasser d’elle pour en finir avec tout risque d’organisation de la classe ouvrière. Le programme fut mis en place sans coup férir. Les profits repartirent à la hausse.

Il n’est donc pas étonnant que dans les autres pays la bourgeoisie, confrontée aux mêmes problèmes de la crise qu’en Allemagne, se soit fixée comme objectif de parvenir aux mêmes résultats. La tentative de prise de pouvoir en France par les Ligues fascistes en février 1934 s’inscrit bien dans cette perspective. La riposte du prolétariat le 12 février, la fusion des cortèges de la CGT/SFIO et de la CGTU/PCF aux cris de « Unité d’Action », mit les forces fascistes en échec. L’exemple allemand avait été retenu : la division de la classe ouvrière avait permis la victoire du nazisme ! Maurice Thorez va alors lancer l’idée du Front Populaire. Cette initiative s’inscrit dans une réflexion de la direction de l’Internationale Communiste, qui s’était approfondie après la libération de G. Dimitrov et sa nomination au secrétariat de l’Internationale. C’est cette réflexion, étayée par l’expérience française, qui va déboucher sur le VIIe congrès de l’International Communiste en 1935.

Le Front Populaire : stratégie ou tactique ?

Les travaux du VIIème Congrès de l’Internationale vont longuement analyser la question du fascisme sous trois aspects :

Son caractère de classe, « dictature ouverte du capital monopoliste »
L’extermination des communistes en Allemagne
La menace de guerre contre l’Union Soviétique (mais n’est pas envisagé le fait que puisse s’engager une guerre inter-impérialiste, ce qui sera le cas en 1939)

Dans les rapports de W. Pieck et de Dimitrov, les questions de la lutte contre le fascisme, pour l’unité de la classe ouvrière, sont longuement analysées. La politique de la social-démocratie est passée au crible. S’il est vrai que la politique du Parti communiste allemand fait l’objet d’une critique pour des erreurs sectaires, la responsabilité de la social-démocratie allemande est correctement mise en lumière. Il est même insisté sur le fait que la lutte contre le fascisme est indissolublement liée à la lutte pour la révolution socialiste, dans la mesure où c’est bien le capitalisme à son stade impérialiste qui génère le fascisme. Cependant, à bien y regarder on ne répond pas clairement à la question : « stratégie ou tactique ?» . Ce qui va permettre dans l’application de cette politique de Front Populaire que tout l’accent soit mis sur le fait que la tâche majeure des communistes, c’est la lutte contre le fascisme, pour la défense de la démocratie bourgeoise, que cette lutte passe par l’unité à tous les niveaux avec la social-démocratie, dont les directions étaient pourtant désignées clairement comme étant au service de la bourgeoisie, comme des défenseurs du capitalisme ! Et d’ailleurs le congrès ouvre bien la porte à ce glissement puisque, sur la base de l’exemple français, il appelle à l’unité avec les partis bourgeois (le parti radical) qui rassemblent les couches moyennes des villes et des campagnes.

Cette politique va – et c’est son mérite - permettre aux Partis communistes de mieux se lier aux masses populaires. En Europe, cela va préparer les conditions qui permettront aux communistes, lors de l’occupation nazie, de prendre la tête du mouvement de libération.

Mais ce n’est pas suffisant ! Les communistes ne peuvent pas être les simples défenseurs de l’indépendance nationale et de la démocratie bourgeoise. Ils sont avant tout des révolutionnaires qui combattent le capitalisme, responsable justement du fascisme et de ses conséquences ! Par conséquent, c’est en attaquant le système à la source que l’on peut en finir avec les maux qu’il génère. Or le congrès n’élabore pas l’autre volet de la politique communiste : une stratégie révolutionnaire s’articulant étroitement avec la bataille antifasciste et non s'opposant à elle.

Cette contradiction va immédiatement se révéler en France avec l'extraordinaire mouvement de grève de mai-juin 1936, dans lequel les communistes et les syndicalistes de classe vont jouer un rôle décisif, mais mouvement qui va être confiné dans ses dimensions économistes, le Parti n'avançant jamais la question du pouvoir, de la nature de l'État, mais, au contraire, réclamant la seule nécessité de voir satisfaites les revendications. Il faut dire que la pression est forte de la part de ceux qui veulent isoler la classe ouvrière pour mieux l'écraser, toute une partie de la bourgeoisie qui soutient les ligues fascistes, et qui encourage les phraseurs de gauche et aventuriers en tout genre, trotskistes et anarchistes toujours prêts à fournir leur obole à la bourgeoisie monopoliste! La révolution n'était pas mûre et il était bien dans les tâches de PCF d'éviter l'aventure. Mais pour autant la question était posée et le Parti se devait donc de faire la clarté sur sa nécessité, dans le cadre du combat antifasciste, et renforcer et étendre la conscience de cette nécessité dans le prolétariat et les masses populaires. Or, et sans vouloir amoindrir la victoire prolétarienne remportée au plan économique, force est de constater que lorsque les grèves ont cessé, on ne voit pas le moindre pas en avant dans le rejet de la domination de classe de la bourgeoisie, dans l'émergence d'alternative au pouvoir bourgeois (le mot d'ordre "Les Soviets partout" a été abandonné et pas remplacé). Au contraire s'est renforcé l'idée qu'avec un gouvernement "démocratique", social-démocrate, soutenu par les communistes, on pouvait résoudre la question de la satisfaction des besoins des masses. La perspective de la Révolution était renvoyée à un futur mythique. Mais cela préparait le terrain à la grande désillusion qui devait suivre avec la politique dite de "La Pause" de Léon Blum, le président socialiste du conseil des ministres qui était une autre manière d'annoncer que le gouvernement allait mettre en œuvre une politique favorable à la bourgeoisie. Malgré les critiques les communistes votèrent le soutien aux gouvernements jusqu'en septembre 1938 !

Cette absence de stratégie révolutionnaire de prise du pouvoir de la part du VIIe congrès de l'IC, et la mise au rencart des décisions du VIe congrès, va avoir des conséquences à long terme. D’abord parce que le congrès ouvre la porte à une participation communiste éventuelle à un gouvernement antifasciste, c’est-à-dire à un gouvernement de démocratie bourgeoise, un gouvernement de gestion (sociale) des affaires de la bourgeoisie ! De ce point de vue on peut dire que cela va déboucher sur les gouvernements à participation communiste dans différents pays dont la France avec le programme du Conseil National de la Résistance. Le PCF avait longtemps été réticent à la conclusion d'un programme commun à toutes les forces de la Résistance (où se côtoyaient Communistes, Sociaux-démocrates, démocrates-chrétiens, gaullistes …) mais il change d'avis à la fin 1943 et fait, ou se rallie à des propositions qui certes comprennent des avancées sociales, celles que la bourgeoisie aujourd'hui finit de remettre en cause, mais aussi des réformes répondant à la volonté d'aménager l'État bourgeois par la régulation étatique de la politique monopoliste, en réformant le système colonial … Cela va obscurcir la question de la nature de l’État : dans les faits, les communistes vont nourrir l’illusion sur la démocratie au-dessus des classes ! Or la question de la révolution, c’est avant tout, avec la prise de pouvoir, la question de l’État. Si on ne parvient pas à régler le problème de la brisure de l’État bourgeois, fût-il le plus démocratique, et de son remplacement par l’État prolétarien, reposant sur les principes d’organisation de la Commune de Paris et des Soviets, sans pour autant les copier, toutes les avancées révolutionnaires et démocratiques sont remises en cause dès que la bourgeoisie a la possibilité de relever la tête en s’appuyant sur … la social-démocratie. C’est ce qui va se passer en 1947 (nous n’oublions pas pour autant l’occupation américaine). C'est ce à quoi va se heurter la révolution portugaise de 1974/1975 , et aujourd’hui de processus en cours comme au Venezuela.

Cela va entraîner des distorsions théoriques et politiques, sources d’affaiblissement et de divergences profondes dans le mouvement communiste international.

Des distorsions au marxisme-léninisme

Dans l’application de la politique de Front populaire il nous faut aussi reconnaître des erreurs qui ont pu mettre en difficulté le mouvement communiste et l’ont gêné dans sa tâche révolutionnaire.

Il y a, par exemple, le problème de Cuba où au nom du Front Populaire Antifasciste, conçu dans la seule perspective européenne, l’Internationale a poussé le PC de Cuba à s’allier avec Batista et sa clique sous le prétexte qu’il était l’homme des USA, et non des nazis. Mais alors cela veut-il dire que le fascisme ne devait être envisagé qu’en lien avec la situation en Europe ? Et qu’il y aurait de « bonnes dictatures terroristes », dès lors qu’elles seraient liées aux puissances impérialistes non fascistes ? Et en plus de Batista, quid de Trujillo, de Somoza… ? Certes il semble que celui qui était le SG du PC des USA, Browder, qui devait se révéler être un liquidateur, ait une responsabilité particulière, dans la mesure où c’est lui qui “suivait” le Parti Communiste de Cuba. Mais cela n’a été possible que parce qu’il y avait un terrain propice.

C’est la même logique qui va s’imposer dans la question coloniale. La politique de Front Populaire visait à rassembler contre le fascisme dans les métropoles coloniales. Mais comme on opposait, dans les faits, cette tâche à la révolution il en découlait que tout ce qui pouvait diviser devait être écarté. C’est ainsi que l’on va mettre un éteignoir à la lutte contre le colonialisme en France, en Grande Bretagne, en Belgique et aux Pays-Bas et dans leur colonie. Les mots d’ordre d’indépendance vont être mis au placard. Il est significatif qu’on les ressorte de 1939 à 1941, pour les retirer ensuite jusqu’en 1946. Or il était possible de lier les aspirations à l’indépendance nationale, à la libération, à la lutte internationale contre le fascisme et pour la défense de l’Union Soviétique.

Ne caricaturons cependant pas, comme nous y invitent les historiens petits bourgeois de divers horizons : les partis communistes concernés n’ont pas « rallié », ni de près ni de loin, la cause coloniale. Ils ont eu à cœur au contraire de faire participer les masses populaires du monde colonial (en coordination avec les partis communistes des colonies quand ils existaient) à la lutte antifasciste en leur faisant prendre conscience que le fascisme était l’ennemi des peuples opprimés du monde colonial comme de la classe ouvrière internationale. En cela d’ailleurs les PC pratiquaient bel et bien la politique de Front Populaire, et cela a contribué tant à isoler les forces bourgeoises qui dans les mouvements nationaux prêtaient une oreille complaisante aux sollicitations des nazis et des militaristes japonais, que les milieux colonialistes dont la sympathie pour les fascistes s’étalait au grand jour. Mais il n’en demeure pas moins qu’au lieu de chercher la convergence des luttes de libération nationale avec celles de la classe ouvrière contre le fascisme et le capitalisme qui l’engendre, le mouvement communiste a mis les premières à la remorque des seules tâches immédiates (antifascistes) de la seconde !

La stratégie mise en œuvre va permettre au mouvement communiste de prendre la tête du mouvement de Résistance antifasciste et contre l’occupant, dans un certain nombre de pays dont la France, l’Italie et la Grèce. Cependant dans aucun de ces pays, les communistes n’ont pu construire une stratégie révolutionnaire à proprement parlé, même si en Italie on s’en est approché avec les positions défendues par PiettroSecchia et les camarades qui étaient avec lui.

Pour autant nous ne disons pas que la situation était révolutionnaire : les troupes de l’impérialisme des Etats Unis comme celle de la Grandes Bretagne n’étaient pas des tigres de papiers, l’exemple grec l’a dramatiquement illustré. Mais d’un autre côté ce qui s’impose c’est que les communistes, n’avaient pas d’autre stratégie que celle mise en œuvre dans le prolongement du Front Populaire : unité des forces «patriotiques», et participation à des gouvernements « démocratique » bourgeois pour participer à la reconstruction. Il est vrai que la perception par les masses de la profonde connivence des bourgeoisies avec l’occupant nazi, l’ébranlement de la machine d’Etat qui en est résulté à la Libération, le prestige de l’Union Soviétique et du socialisme victorieux, ont pu faire croire que les jours de la domination de la bourgeoisie étaient comptés.

Mais il n’en demeure pas moins que les illusions sur l’Etat au-dessus des classes, simple machine technique de gestion de la société, ressurgirent d’autant plus fortement que la Révolution n’était plus perçue comme le fait de briser l’appareil d’Etat bourgeois et de le remplacer par un appareil d’Etat prolétarien. Au contraire l’accents était mis sur le prétendu caractère continu du processus d’approfondissement de la démocratie jusqu’au socialisme. L’unité nationale (contre les trusts et pour l’indépendance nationale) est la base sociale d’appui revendiquée pour la nouvelle politique qui se défini d’Est en Ouest du continent comme « démocratie nouvelle », « démocratie populaire ». Georges Dimitrov ira même jusqu’à « théoriser » l’absence de la nécessité de la dictature du prolétariat sous le prétexte de la présence de l’armée rouge sur le sol bulgare, tandis qu’est mis en avant la nécessité de réunifier les partis communistes avec les partis sociaux-démocrates dans des Partis Ouvriers. Le KPD à l’ouest de l’Allemagne va aller jusqu’à se dissoudre pendant quelques semaines.

Certes à l’Est de l’Europe cette politique va permettre à la classe ouvrière de prendre le pouvoir en Roumanie, en Pologne, en Hongrie, en Yougoslavie, en Bulgarie, en Albanie, en Tchécoslovaquie et bientôt en RDA. Mais en Occident cette politique ne débouche sur rien si ce n’est sur l’idée que les communistes peuvent participer à des gouvernements « démocratiques », que ceux-ci, en l’absence de situation révolutionnaire, peuvent constituer des bases de rassemblement permettant d’accumuler des forces, tandis que des politiques anti-monopolistes sur la base de l’union entre sociaux-démocrates et communistes permettraient de faire murir les conditions subjectives de la révolution.

En France, il nous semble que cette conception est à la base de la grave erreur politique de 1956, quand le Parti vota les pleins pouvoirs à Guy Mollet sous prétexte que la SFIO (PS) avait fait campagne pour la paix en Algérie et qu’il fallait faire un geste (le PCF en même temps faisait son meilleur score électoral et était de loin le premier parti de France). Le 20e anniversaire du Front Populaire cette année-là était d’ailleurs largement mis à contribution. Or l’on chercherait en vain, et pas seulement en France, une analyse du devenir de la social-démocratie, cette dernière amorçant alors la dernière étape de son évolution entamée depuis la trahison de 1914, celle où elle passe du statut de « Parti ouvrier bourgeois » à celui de « Parti bourgeois parmi les travailleurs ».

Nous sommes bien conscients que c’est excessivement schématique, mais c’est pour souligner l’absence d’une analyse concrète de la social-démocratie : en 1956 c’est le congrès de Bade-Godesberg où le SPD abandonne la référence au marxisme. Cela ne changeait rien sur le fond : sans même s’étendre sur le SPD avant-guerre, il y avait déjà eu les 2/3 du groupe socialiste SFIO votant les pouvoirs à Pétain, la politique de la social-démocratie suédoise, la politique du Parti Socialiste Ouvrier de Belgique et son ralliement à la collaboration … tout cela aurait déjà mérité une analyse en profondeur sur la réalité sociale-démocrate, tout comme son rôle d’agent de l’impérialisme américain après la guerre en plus de celui de larbin de son propre impérialisme.

Il ne s’agit pas pour autant de s’auto flageller. Il s’agit sur cette question comme sur d’autre de procéder à un bilan critique de notre activité de communistes. Car on ne peut retenir de la politique issue du VIIe congrès de l’IC un point de vue unilatéral : celui des progrès spectaculaires de l’influence des communistes, de la préparation des conditions de la Résistance, de la Victoire contre le fascisme, et des conditions de la création du camp socialiste. Il ne s’agit pas non plus de minimiser cet aspect. Mais de se rappeler que le rôle des communistes c’est avant tout de permettre à la classe ouvrière de renverser la bourgeoisie, de faire la révolution et de mettre en œuvre la construction du communisme. C’est à cela qu’en dernière analyse on doit apprécier leur activité. Or force est de constater que ce qui était très justement présenté comme la mise en œuvre d’une tactique pour répondre à une situation particulière – la politique d’extermination du Parti Communiste et la menace de guerre contre l’Union soviétique – s’est transformé, sous la pression des évènements, en une stratégie politique. L’expérience démontre que lorsque la tactique est érigée en stratégie c’est le symptôme de l’opportunisme ! Il faut donc y remédier.

Surtout on ne peut pas taire le fait que pendant des années l’eurocommunisme a justifié ses errements opportunistes à partir de la politique de Front Populaire. Si, sciemment, il distorsionnait les faits, il n’en demeure pas moins qu’il partait d’une réalité ! La Démocratie Avancée en France, « étape » vers le socialisme qui en réalité le renvoyait aux calendes grecques, l’alliance avec le PS sur un Programme Commun de gouvernement, comme le « compromis historique » de Berlinguer en Italie ou la politique de Carrillo en Espagne se sont inscrit dans la continuité de cet héritage politique et plus exactement des conceptions opportunistes qu’il a engendrées.

Dans un autre contexte, il en est de même de la politique de certains partis communistes en Amérique Latine aujourd’hui, qui participent ou soutiennent des gouvernements « progressistes » de manière acritique et hors du mouvement des masses et de la mobilisation de la classe ouvrière pour la révolution socialiste.

Or le résultat est sous nos yeux : l’échec est flagrant partout ! Au pire les partis se sont « suicidés » (France/Italie/Espagne). Au mieux les masses populaires les plus pauvres ont pu connaître une amélioration passagère de leur sort (Argentine / Brésil / Bolivie / Nicaragua / Salvador...) . Mais le capital monopoliste est toujours debout et finit par reprendre l’initiative, même là où il semblait l’avoir perdu.


 

 

 

80 лет Народному Фронту

Размышления о политике Народного Фронта


Нельзя отрицать того значения, которое события весны 1936 г. имели для рабочего класса и народных слоев Франции. Не может быть и речи о недооценке важности этого массового забастовочного движения с постоянной оккупацией предприятий и завоеванных социальных выгод: оплачиваемый отпуск (15 дней), коллективные соглашения и права профсоюзов, 40-часовая неделя. и т.д. Необходимо также восстановить истину: не Леон Блум ввел оплачиваемые отпуска, а рабочие навязали их в результате борьбы ! Сегодня буржуазия нападает на некоторые из этих прав.

С 2012 по 2015 годы социал-демократия управляла делами, и (как всегда) антипролетарская политика удвоилась: национальное межпрофессиональное соглашение, которое, под видом предоставления дополнительного страхования для всех, нанесло удар по профсоюзным объединениям, открыв дорогудля доминирования финансовых групп, контролирующих страховые компании; закон Макрона (2015 г.), положения которого во многих отношениях возвращают работников в эпоху принятия закона Ле Шапелье , и который делает из воскресенья рабочий день; закон Эль-Хомри, который в основном нападает Трудовой Кодекс.Такова сущность социал-демократии: в 1936 г. Блюм подписал Матиньонские соглашения по просьбе монополистической буржуазии (Совета регентов Банка Франции), что было результатом борьбы пролетариата; а Олланд, Вальс и Амон по просьбе той же монополистической буржуазии, напали на все социальные завоевания! Это показывает, чьи интересы представляет социал-демократия !

В 2017 году избрание Макрона дало возможность монополистической буржуазии ускорить социальный кризис, изменить политическую и институциональную структуру в насильственно реакционном смысле. Во втором туре президентских выборов мы увидели повторение того, что произошло в 2002 году, когда все силы были объединены с Макроном под предлогом предполагаемой фашистской угрозы. Они получили большинство, в котором Макрон нуждался, чтобы вести ультрареакционную политику во всех областях. Как вы знаете, движение «Желтых жилетов», а также реакция профсоюзов нарушили повестку дня правительства. Но было бы бесполезно полагать, что правительство отказалось от своих целей.Оно пытается использовать противоречия, существующие в движении (и отношение профсоюзных лидеров), чтобы попытаться воспользоваться этим, особенно в отношении демократических свобод, но не только.


В этом тексте мы хотели бы вернуться к Народному фронту в качестве политики Коммунистического Интернационала и участвующих Сторон, а следовательно, и Французской Компартии, в перспективе стратегических и тактических вопросов, которые мы должны решать.


Контекст

Ясно, что между шестым Конгрессом Интернационала в 1928 году и седьмым Конгрессом в 1935 году ситуация изменилась. Экономический кризис 1929 года положил конец относительной стабилизации капиталистической системы предыдущих лет. Чтобы преодолеть этот кризис, монопольный капитал пытался еще больше увеличить извлечение прибыли, чтобы усилить эксплуатацию. Монополистические буржуазии империалистических стран, побежденных в 1918 году (Германия и бывшая Австро-Венгрия) или не удовлетворенных Версальским договором (Италия, Япония), готовились к войне за передел мира, а другие - к предотвращению потенциального конфликта. Но на пути капитала возникло серьезное препятствие: Октябрьская Революция, которая свергла капитализм и установила диктатуру пролетариата на одной шестой части земного шара, а затем создание СССР, который занимался грандиозным строительством социализма. Рабочий класс в капиталистическом мире смотрел на СССР (включая социал-демократов), который не знал кризиса, и который был также государством, которое объявило мир всему миру, которое вышло из конфликта с 1914-1918 гг.

Конечно, буржуазии удалось обуздать революционное движение после войны и победы Октября. В Италии появилась новая политическая форма его господства - фашизм. Все контрреволюционные реакционные режимы в Европе более или менее присоединились к этой модели. Это должно было сломить революционное рабочее движение, позволить финансовому капиталу, монопольному капиталу навязать свой закон обществу, в тесном союзе с доминирующими империалистическими буржуазиями Англии, Франции, Италии и США.В других местах буржуазная демократия продолжала оставаться доминирующей формой буржуазии. В обмен на некоторые уступки, чтобы успокоить революционную направленность, социал-демократия завершила свое объединение 1914 года с капиталистической системой.Там,где социал-демократии не было в правительстве, она играла роль левой оппозиции буржуазной системы, ограничивая движение масс рамками системы, сражаясь с коммунистами, призвавшими пролетариат к революции! Но там, где она была в правительстве, социал-демократия показывала свое истинное лицо: в Германии именно она в 1918 году разгромила революцию, приказав убить Розу Люксембург и Карла Либкнехта. И именно она в 1929 году, 1 мая, запретила демонстрации, коммунистические газеты и расстреляла рабочих.

Кризис 1929 года, резко обострив межимпериалистические противоречия, которые уже приводили конфликту 1914 года (в итоге не урегулированному бандитскими договорами, наложенными, в частности, французским империализмом), вернул войну на повестку дня. Необходимо понимать, каким образом война закончилась в 1918 году, и это было тщательно замаскировано официальной историей: немецкий империализм не был побежден с военной точки зрения. Восходящая Революция в Германии, в Австро-Венгрии заставила империализм, который уничтожал народы, остановить войну. Немецкий пролетариат, поддерживаемый советской революцией, положил конец резне! Немецкая буржуазия должна была помнить это. Но кризис сильно ударил по Германии. Монополистическая буржуазия искала решение, которое позволило бы ей:
- немедленно вернуть то, что она уступила рабочему классу и социал-демократии,
- подавить рабочий класс, чтобы усилить эксплуатацию,
- подготовить войну, чтобы восстановить позиции, утраченные в 1918 году, и достигнуть целей 1914 года, и чтобы рабочий класс не мог снова противостоять ей.

Немецкие монополии прекрасно знали, что социал-демократические лидеры в конечном итоге примут эту программу в большом объеме, но толькопосле переговоров. Чтобы этого добиться, нужно было избавиться от Коммунистической Партии, влияние которой росло. Решитьих проблемымоглаНацистская партия: можно было использовать антикоммунистическое соучастие социал-демократии, а затем избавиться от нее, чтобы покончить с любым риском организация рабочего класса. Программа была принята. Прибыль снова росла.

Поэтому неудивительно, что в других странах буржуазия, столкнувшаяся с теми же проблемами кризиса, что и в Германии, поставила перед собой цель достижения тех же результатов.Попытка захвата власти во Франции фашистскими лигами в феврале 1934 года хорошо вписывается в эту перспективу.Реакция пролетариата 12 февраля и слияние шествий профсоюзов и Компартиипод лозунгами «Единства действий» смогли предотвратить фашистскую угрозу. Пример Германии показал, что разделение рабочего класса позволило победу нацизма!Морис Торез тогда выступил с идеей Народного Фронта. Эта инициатива была отражением идей руководства Коммунистического Интернационала и влияния Г. Димитрова. Именно эти идеи, подкрепленные французским опытом, приведут к VII съезду международного коммунистического Интернационала в 1935 году.


Народный Фронт: стратегия или тактика ?

Работа VII Конгресса Интернационала подробно проанализирует вопрос фашизма в трех аспектах:
- Его классовый характер, "открытая диктатура монопольного капитала »
- Истребление коммунистов в Германии
- Угроза войны против Советского Союза (но не предполагается, что может произойти межимпериалистическая война, как это будет в 1939 году)

В докладах Пика и Димитрова подробно рассматриваются вопросы борьбы с фашизмом, за единство рабочего класса.Политика социал-демократии тщательно изучается. Хоть и правда, что политика Коммунистической партии Германии подвергается критике за ошибки, нои ответственность немецкой социал-демократии должным образом раскрывается. Так же подчеркивается, что борьба с фашизмом неразрывно связана с борьбой за социалистическую революцию, поскольку именно капитализм на его империалистической стадии порождает фашизм. Однако, нет четкого ответа на вопрос: «стратегия или тактика?»
Что позволит при применении этой политики Народного фронта сделать весь упор на то, что главная задача коммунистов - это борьба с фашизмом, в защиту буржуазной демократии, что это Борьба идет через единство на всех уровнях с социал-демократией, чьи направления были четко обозначены как служащие буржуазии, как защитники капитализма! И, кроме того, конгресс открывает двери для этого сдвига, поскольку на основе французского примера он призывает к единству с буржуазными партиями (радикальной партией), которые объединяют средние слои городов и деревень.

Заслуга этой политика заключается в том, что она позволит коммунистическим партиям лучше соединиться с массами. В Европе это подготовит условия, которые позволят коммунистам во время нацистской оккупации возглавить освободительное движение.

Но этого недостаточно! Коммунисты не могут быть простыми сторонниками национальной независимости и буржуазной демократии. Это прежде всего революционеры, которые борются с капитализмом, который порождает фашизм и его последствия! Поэтому, атакуя систему у источника, мы можем положить конец порокам, которые она порождает. Но съезд не разрабатывает другую часть коммунистической политики: революционную стратегию, тесно связанную с антифашистской битвой, а не противостоящую ей.

Это противоречие будет немедленно выявлено во Франции с помощью большого забастовочного движения в мае-июне 1936 года, в котором коммунисты и классовые профсоюзы будут играть решающую роль, но движение будет ограничено экономическими измерениями. Компартия не ставит вопрос о завоевании власти, о природе государства, а, напротив, заявляет о единственной необходимости удовлетворения требований. Надо сказать, что оказывалось сильное давление со стороны тех, кто хотел изолировать рабочий класс, чтобы лучше сокрушить его.Одна часть буржуазии поддерживала фашистские лиги и поощряла левых авантюристов всех мастей, например троцкистов и анархистов, всегда готовы служить монополистической буржуазии!Революция еще не созрела и Французская Компартия должна была избежать авантюры. Но при всем этом вопрос был задан, и партия должна была прояснить свою необходимость в рамках антифашистской борьбы, укрепить и расширить понимание этой необходимости в пролетариате и массах. Тем не менее, не желая принизить пролетарскую победу, одержанную на экономическом уровне, становится ясно, что после прекращения забастовок мы не видим ни малейшего шага вперед в отказе от классового господства буржуазии и в появлении альтернативы буржуазной власти (лозунг «Советы повсюду» был заброшен и не заменен).Напротив, было подтверждено, что с "демократическим", социал-демократическим, поддерживаемым коммунистами правительством можно было бы решить вопрос удовлетворения потребностей масс.Перспектива революции была отправлена в мифическое будущее. Но это проложило путь к великому разочарованию, последовавшему за так называемой политикой «паузы» Леона Блюма, социалиста и председателя Совета министров, что стало еще одним способом объявить, что правительство собирается проводить благоприятную политику для буржуазии. Несмотря на критику, коммунисты проголосовали за поддержку буржуазного правительства до сентября 1938 года!

Отсутствие революционной стратегии захвата власти VII съездомИнтернационала и отмена решений шестого съезда будут иметь последствия. Прежде всего потому, что съезд открывает дверь возможному участию коммунистов в антифашистском правительстве, то есть буржуазно-демократическом правительстве, правительстве (социального) управления делами буржуазии! С этой точки зрения можно сказать, что это приведет к тому, что коммунисты будут участвовать в буржуазных правительствахв разных странах, в том числе во Франции, в программе Национального Совета Сопротивления. Французская Компартия долго не хотела принимать программу, общую для всех сил Сопротивления (в котором участвовали коммунисты, социал-демократы, христианские демократы, голлисты …). Но в конце 1943 года коммунисты передумали и приняли предложения, которые, безусловно, включают в себя социальные достижения, те, которые буржуазия сегодня ставит под вопрос, а также реформы, отвечающие стремлению развивать буржуазное государство посредством государственного регулирования монопольной политики реформируя колониальную систему … Это затмит вопрос о природе государства: на самом деле коммунисты будут питать иллюзию демократии выше классов! Но вопрос революции, это прежде всего, вместе с захватом власти, вопрос о сущности государства. Если мы не сможем решить проблему свержения буржуазного государства, даже самого демократического, и его замены пролетарским государством, основанным на принципах организации Парижской коммуны и Советов,не копируя их автоматически, все революционные и демократические достижения ставятся под сомнение, как только буржуазия получает возможность поднять голову, опираясь на ... социал-демократию. Это то, что произойдет в 1947 году (не стоит забывать оккупацию США). Это то, с чем столкнется португальская революция 1974/1975 годов, и сегодня наблюдаютсяпохожие процессы, как например в Венесуэле.

Это приведет к теоретическим и политическим искажениям, источникам ослабления и глубоким расхождениям в международном коммунистическом движении.


Искажение марксизма-ленинизма

В политике Народного Фронта мы должны также признать ошибки, которые могли поставить коммунистическое движение в затруднительное положение и помешать ему в его революционной задаче.

Например, существует проблема Кубы, где во имя антифашистского Народного фронта, задуманного в единственной европейской перспективе, Интернационал подтолкнул Компартию Кубы к союзу с Батистой и его кликой под предлогом, что он был человеком США, а не нацистов. Но значит ли это, что фашизм следует рассматривать только в связи с ситуацией в Европе? И что будут "хорошие террористические диктатуры", поскольку они будут связаны с нефашистскими империалистическими державами?И в дополнение к Батисте, как насчет Трухильо, Сомосы и тд …?Конечно, кажется, что тот, кто был генеральным директором Коммунистической Партии США, Браудер, который оказался ликвидатором, несет особую ответственность, поскольку именно он «следовал» за Коммунистической партией Кубы. Но это было возможно только потому, что были хорошие условия способствующие этому.

Та же логика будет преобладать в колониальном вопросе.Политика Народного Фронта направлена на борьбу с фашизмом в колониальных мегаполисах. Но поскольку эта задача была фактически против революции, из этого следовало, что все, что могло разделить, должно быть отброшено. Таким образом борьба с колониализмом во Франции, Великобритании, Бельгии и Нидерландах будет отодвинута на второй план. Лозунги о независимости будут также отложены. Примечательно, что эти лозунгииспользовались в период с 1939 по 1941 год, а затем не использовались до 1946 года. Но можно было связать национальную независимость, освобождение, международную борьбу против фашизма и защиту Советского Союза.

Но давайте не будем карикатурировать, как нам предлагают делать мелкобуржуазные историки с разных горизонтов: коммунистические партии никогда не поддерживали колониализм.Напротив, они хотели вовлечь народные массы колониального мира (по согласованию с коммунистическими партиями колоний, когда они существовали) в антифашистскую борьбу, убедив их, что фашизм является врагом угнетенных народов мира и международного рабочего класса. Более того, Компартии практиковали политику Народного Фронта, и это внесло большой вклад в изоляцию буржуазных сил, которые в национальных движениях прислушивались к призывам нацистов и японских милитаристов, колониалистских кругов, чьи симпатии к фашистам едва скрывались. Но факт остается фактом: вместо того, чтобы добиваться соединения борьбы за национальное освобождение с борьбой рабочего класса против фашизма и порождающего его капитализма, коммунистическое движение в итоге подчинило эти цели целям буржуазии !

Реализованная стратегия позволит коммунистическому движению возглавить движение антифашистского сопротивления и против оккупационной власти в ряде стран, включая Францию, Италию и Грецию. Однако ни в одной из этих стран коммунисты, строго говоря, не выстроили революционную стратегию, хотя в Италии, позиции, защищаемые Пьетро Секкией были наиболее близки к ней.

Однако мы не говорим, что ситуация была революционной: империалистические войска Соединенных Штатов, как и британские, не были бумажными тиграми, что наглядно продемонстрировал греческий пример. Но с другой стороны, у коммунистов не было никакой другой стратегии, кроме той, которая была реализована при продлении Народного Фронта: единство "патриотических" сил и участие в демократических буржуазных правительствах. Правда и то, что восприятие массами глубокого сговора буржуазии с нацистским оккупантом, расшатывание государственной машины, которая привела к освобождению, престижу Советского Союза и победоносному социализму, создали иллюзию, что дни господства буржуазии были сочтены.

Но факт остается фактом: иллюзии в отношении государства над классами, как простой технической машины для управления обществом, стали еще сильнее, поскольку революция больше не воспринималась как разрушающая государственный аппарат буржуазии и заменой его государственным аппаратом пролетариата.Напротив, акцент был сделан на так называемый непрерывный характер процесса углубления демократии к социализму. Национальное единство (против трестов и за национальную независимость) является социальной основой поддержки, востребованной для новой политики, которая определяется с востока на запад континента как «новая демократия», «народная демократия». Георгий Димитров зайдет так далеко, что заявит об отсутствии необходимости диктатуры пролетариата под предлогом присутствия Красной Армии на болгарской земле.Так же подчеркивается необходимость воссоединения партий Коммунистов с социал-демократическими партиями. КомпартияЗападной Германии даже распадется на несколько недель.
Конечно, в Восточной Европе такая политика позволит рабочему классу придти к власти в Румынии, Польше, Венгрии, Югославии, Болгарии, Албании, Чехословакии и вскоре в ГДР. Но на Западе эта политика не приведет ни к чему, кроме идеи о том, что коммунисты могут участвовать в «демократических» правительствах, что они, в отсутствие революционной ситуации, могут наращивать силы, в то время как антимонопольная политика, основанная на союзе социал-демократов и коммунистов, помогла бы создать субъективные условия для революции.

Во Франции, эта концепция является основой серьезной политической ошибки 1956 года, когда Компартия проголосовала за передачу всех полномочий Ги Молле под предлогом того, что Социалистическая партия проводила кампанию за мир в Алжире и что необходимо было сделать жест (Французская Компартия в то же время набрала большое количество голосов на выборах и была, безусловно, ведущей партией во Франции). Тщетными оказались попытки, и не только во Франции, проанализировать будущее социал-демократии.Она перейдет к последнему этапусвоей эволюции, начавшейся с предательства 1914 года, когда он переходит от статуса «буржуазной партии рабочих » к статусу " буржуазной партии среди рабочих « .

Возможно, это чересчур схематично, но необходимо подчеркнуть отсутствие конкретного анализа социал-демократии: в 1956 году это конгресс Баден-Годесберга, где Социал-демократическая партия Германии отказывается от ссылки на марксизм. Это ничего не изменило по существу: даже не упоминая довоенную СДПГ, следует помнить, что две третипарламентской группы Французской секции Рабочего интернационала проголосовали за передачу чрезвычайных полномочий Петену, и что политика шведской и бельгийской способствовала Коллаборации. Все это уже заслуживает глубокого анализа послевоенной социал-демократии как агента американского империализма и своего собственного.

Это не вопрос самобичевания. Именно в этом вопросе, как и в других, нужно критически оценивать нашу деятельность в качестве коммунистов. Потому что мы не можем иметь одностороннюю точку зрения на политику VII съезда Интернационала: впечатляющий прогресс влияния коммунистов, подготовку условий Сопротивления, Победу против фашизма и условия для создания социалистического лагеря. Речь не идет о минимизации этого позитивного аспекта. Но необходимо помнить, что роль коммунистов состоит прежде всего в том, чтобы позволить рабочему классу свергнуть буржуазию, совершить революцию и осуществить строительство коммунизма. Это то, от чего в конечном итоге зависит оценка их деятельности. Но ясно, что то, что было справедливо представлено как реализация тактики реагирования на конкретную ситуацию - политика уничтожения Коммунистической партии и угроза войны против Советского Союза - под давлением событий превратилось в политическую стратегию. Опыт показывает, что когда тактика превращается в стратегию, это признак оппортунизма! Это должно быть исправлено.

Прежде всего, нельзя игнорировать, что в течение многих лет Еврокоммунизм оправдывал свои оппортунистические ошибки опытом политики Народного Фронта. Если, он сознательно исказил факты, тем не менее он исходил из реальности! Продвинутая демократия во Франции, «шаг» к социализму, который на самом деле откладывал его назад по графику, альянс с социалистами по общей программе правительства, такой как «исторический компромисс» Берлингюра в Италии или политика Каррильо в Испания были частью преемственности этого политического наследия и, точнее, оппортунистических концепций, которые он породил.

В другом контексте то же самое относится и к политике некоторых коммунистических партий в Латинской Америке сегодня, которые некритически участвуют или поддерживают «прогрессивные» правительства, вне массового движения и мобилизации рабочего класса для социалистической революции.

Но результат на наших глазах: неудача везде очевидна! В худшем случае партии "покончили с собой" (Франция / Италия / Испания). В лучшем случае самые народные массы смогли испытать временное улучшение своего положения (Аргентина / Бразилия / Боливия / Никарагуа / Сальвадор ...). Но монопольный капитал все еще стоит и в конечном итоге берет свое, даже там, где он, казалось, проиграл.