Communist Party of Greece

  • 2/4/19 6:52 PM
  • Διεθνές Τμήμα

English, русский

 

 

Speech by Eleni Bellou,

member of the PB of the CC of the KKE, in Istanbul 16-17/02/2019

 

Every major historical anniversary is an opportunity to combine the investigation of historical events with the scientific analysis of the present, the investigation of the trends and the scientific laws of the future social evolution. In this way, not only did Historical Science but also many other social sciences develop, as well as the theoretical approach of the passage from capitalism to communism, the composite theory of scientific communism with its achievements but also its imperfections.

We therefore consider the 100th anniversary of the foundation of the Communist International (CI) in March 1919 which is commemorated at the Meeting of the Parties of the European Communist Initiative in Istanbul, on 16 and 17 February 2019, at the initiative of the Communist Party of Turkey, as an important opportunity in this direction.

This anniversary coincides with a period in which the KKE has advanced the study of its history for an important period of time, i.e. from its foundation to the beginning of the 1950s, to a whole new level. This period includes the crucial decade of the 1940s. We call it crucial because the imperialist World War II was conducted during this period also on the territory of Greece, where the KKE led the most important part of the armed resistance- anti-fascist -liberating struggle against the occupation troops through the organizations of the National Liberation Front (EAM), the Greek People's Liberation Army (ELAS), the United Panhellenic Organization of Youth (EPON) in Greece, and the Anti-Fascist Military Organization (ASO) in the Middle East.

During the course of this struggle and especially during the period of the liberation, in October 1944, in Greece, conditions of a revolutionary situation were created, namely the conditions of a breakdown of the bourgeois power with a generalized economic and political crisis, with a weak functioning of the mechanisms of repression and the institutions of government which the bourgeoisie had in Greece, and therefore a weak ability to manipulate the workers'-peoples' majority.

On the other hand, the KKE held an important position and influence on the military, political and social organizations that dominated the liberated areas, but failed to exploit these conditions for a timely, properly planned confrontation with the bourgeois power, on its own initiative and aiming at the isolation of the bourgeoisie, its parties and foreign allies, to fight for the seizure of power. In other words, it did not manage to develop the armed liberation struggle into a socialist revolution in a conscious and planned way, a fact that cost the KKE and the social forces it represented - the working class, the poor peasantry and the intellectuals from the popular strata - a tough five years of armed attack by the bourgeoisie and its British-US allies, until they were able to re-establish bourgeois power.

The KKE studied its history "staring it in the eyes", without fearing the truth, according to Lenin's prompting. It communicated the conclusions not only to its members, but also to the public, it self-critically took the burden of the strategic mistakes and their theoretical background, since the KKE's actions at that time prove that it had no intention of submitting to capitalism.

We attribute to our party and its leadership have the main responsibility because we failed to realize the need to overcome any illusions about political co-operations with parts of the bourgeoisie that we considered being democratic, anti-fascist, "pro-peace". Of course this is our responsibility, because we proceeded to the Agreements of Lebanon and Caserta to form a National Unity Government and National Army, which essentially subjected the armed peoples' forces to the British-Greek bourgeois forces, abolished the peoples' organs that had been formed in the liberated areas, paved the way for a political regroupment of the bourgeoisie and an overthrow of the correlation of forces to the detriment of the workers' - people's forces. It is our responsibility because this illusion led the workers' - peoples' forces in the Battle of Athens in December 1944 to a position of defence rather than a position of attack, because we proceeded to the Agreement of Varkiza, handing over the weapons of ELAS.

Our Party was entrapped in the line of the so-called People's Democracy which, in terms of political objectives, included the abolition of the monarchy and the convening a Constituent Assembly in terms of bourgeois democracy. It had a one-sided front against military and other organizations that had collaborated with the fascist occupiers and not against the organizations and political parties – which certainly had succeeded to recover with the significant military aid firstly of the British and then the North American imperialism- that struggled to trap the KKE in order to neutralize its political and military influence, to restore the correlation of forces to the benefit of bourgeois power.

We believe that if the KKE had at that time the ideological and political maturity, it would correct its strategy “in the fire” of the class struggle in the years 1943-1945, and thus would create better conditions for an integrated support by the CPs in power, i.e. the Communist Party of the Soviet Union and the CPs of the neighbouring Balkan countries. We think that this would be a much better contribution both to the struggle of the communist forces that were struggling to construct the new society and also to their struggle against a new imperialist attack against them.

However, we cannot overlook that similar strategic mistakes were made in our neighbouring Italy as well as in other countries, perhaps with a less favourable correlation of forces.

We should refer to the relationship of our Party's strategic perception with the strategic perception of the CI during the 1930s and 1940s. We cannot ignore the impact of the strategy adopted by the 7th Congress of the CI on the strategy of the KKE (6th Congress of 1935). We cannot overlook the contradictory or purely inhibitory suggestions of the CPSU to the KKE in the period 1945-1947 in relation to the development of a generalized armed class struggle, but also in relation to the utopian political goal of the so-called "political normalization".

The KKE's course of struggle during World War II and the subsequent five years cannot be examined detached from the line of struggle of the international communist movement, a part of which consciously the KKE was, and regardless of the fact that the international communist movement did not have the structured form of the CI since 1943.

We should turn our concern to the common elements of the Programme of EAM concerning the separation of the very large capitalist property, especially of foreign monopolies, from capitalist medium-sized property as well as the property characterized as being of national orientation, with a similar attitude of a series of CPs that became parties in power after World War II, e.g. in Central and Eastern Europe, in China.

In this sense, we believe that the conclusions drawn from the study of the strategy of the KKE have roots in deeper conclusions regarding the strategy of the international communist movement, but also of theoretical issues of the socialist revolution and the socialist-communist construction. They are based, to a great extent, on the problems of the theoretical delay that concern both phenomena of capitalist development before World War II and the socialist construction in the USSR, reflected in the field of strategy.

Since the Interwar period, most CPs have not been able to confirm their ideological-political vanguard in practice. We should not be afraid to admit that they have not been able to lead in the development of the theory of revolutionary class struggle, and this has also negatively affected the development of the revolutionary strategy. This is the source of the crisis of the international communist movement, the inability to timely face opportunism before it matures into open treason within the CPs themselves, and turning them into vehicles of the counter-revolution, resulting in its victory in a series of countries of socialist construction.

Marx, Engels and Lenin studied in depth much smaller defeats of the revolutionary workers' movement, such as the Paris Commune, the 1905-1907 Revolution in Russia, in order to reach to conclusions that would strengthen the revolutionary workers'movement.

We must do the same thing as CPs. We must study more profoundly firstly the history of the CI but also the subsequent forms of expression of the international communist movement in a more incisive way, e.g. the Information Office of the Communist Parties, the International Conferences of Communist and Workers’ Parties.

The KKE is in such a process that has not yet been completed. At this meeting, we would like to express some concerns and present some first conclusions, aspiring to give a continuation, perhaps in 2019, by organizing an international communist seminar. These are:

The foundation of the Communist International 100 years ago certainly marked a huge historic leap in social progress with the victory of the October Socialist Revolution in Russia, in 1917.

Humanity for the first time entered the revolutionary process of passing from capitalism to socialism-communism. It dynamically, sweepingly entered to the pre-capitalist semi-feudal and even primitive communal remnants in vast Asia.

A decisive factor in this acceleration of social evolution was the ideological - political - organizational readiness and capacity of the Bolshevik Communist Party, as the vanguard of the workers’ movement in Russia.

This ability and the level of maturity of the Bolshevik CP certainly had an impact on the foundation of the CI and the foundation of a series of CPs around the world. However, the process of starting the revolutionary passage from capitalism to socialism - communism in Europe proved to be particularly difficult. It required a timelier establishment of CPs in complete secession of the revolutionaries from social democracy, especially in countries such as Germany, Hungary, Finland, Italy, where revolutionary conditions were formed upon the end of the 1st Imperialist World War.

A series of workers' - peoples' and even armed uprisings in European countries, did not mature as socialist revolutions due to the weakness of the subjective factor, the lack of CPs with a corresponding elaborated revolutionary strategy. This was particularly evident in Germany during the period 1918-1923. It put its negative seal on the struggle between capitalism and socialism, at least in Europe.

During the inter-war period there was a dispute in the issue of strategy both within the organs of the CI and the organs of its national sections.

The CP’s of the more mature capitalist societies could not cope with the necessity of the ideological, political and organizational readiness to pass from conditions of parliamentary legality into conditions of generalized economic crisis that brought about new political situations - fascist governments, imperialist military offensives etc. On the contrary, these CP’s transformed into carriers of oportunistic pressure inside the CI, expressing liquidationist positions in the name of national strategy.

On the other hand, the Bolshevik CP was experiencing problems in the class struggle in conditions of socialist construction that were being expressed also as an internal dispute under the fear of a new imperialist offensive in the 1930’s. Certainly, the internal social correlation, as well as the European correlation of forces requires a new higher level of theoretical elaboration, not only of the issues of the socialist construction but also of the strategy of the international communist movement in the conditions of the forthcoming decade of 1930. The generalization of the experience of the Bolshevik CP was not enough, since this concerned two revolutions or two stages of a unitary revolutionary process in a incomplete bourgeois state, and thus it was mainly addressed to China and India. The generalization of the possibility to detach bourgeois forces during the first revolution (or the first stage), from which the worker-farmer revolutionary forces would separate during the second revolution (or second stage) included taking risks.

The difficulties that the USSR was facing coming out of the civil war and the foreign intervention, with the consequences of the NEP that had followed, with the internal dispute regarding the medium-sized farmers that in a course was developed and strengthened by the debilitation of the kulaks, played a role and generalized further a certain tolerance towards the forces of private property.

We dare say that the difficulties of the class struggle in both sides of the revolutionary workers’ movement – in the capitalist West and in the socialist construction – were not tackled with the adequate theoretical and political elaboration. And this concerns also fascism. The 7th Congress of the CI adopted the strategy of the Antifascist Popular Fronts, which before and after WWII claimed a government on the premises of capitalism as a transitional form towards workers’ power. They pursued collaborations with social democratic political forces, even with bourgeois democratic ones, distinguishing the fascist enemy from the class enemy of the bourgeois class that was participating in imperialist war, was exploiting the working class, was begetting and utilized fascism. Likewise, they could not connect the armed anti-fascist liberation struggle with the struggle to conquer workers’ power.

We believe that the afore-mentioned line of struggle would configure a more auspicious international correlation of forces for the defense of the Soviet Union against the fascist and every other kind of imperialist attack.

What we point out regarding the weaknesses of the subjective factor is also valid for the post-war era, despite the commencing of the process of socialist transition in countries of Europe where for their liberation and for the support of the CP’s in power the Red Army and the whole USSR played a decisive role. In continuation, this process began also in countries of Asia, being China the most important;a process that eventually lost its dynamics, its revolutionary characteristics, but not without conflict.

In many cases, in China for example, but also in the majority of the countries of Central and Eastern Europe (e.g. Poland, Hungary) the CP’s showed tolerance towards small capitalist ownership, even more so towards private commodity agricultural production, while later the commodity-money relations between the enterprises of the social sector were generalized (e.g. in the Soviet Union, China). These are the grounds upon which the social forces of counter-revolution developed and were strengthened.

In the last decade of the 20th century the counter-revolution prevailed: closing this first historical effort of passing from capitalism to socialism, as the immature stage of communism.

The weakness of the subjective factor is evident from the result. However, we must explore the grounds of the economic-social contradictions upon which this subjective weakness was developed. To seek, to discover common characteristics, social laws of cause that regulate the social setback either with the form of the victory of counter-revolution in countries where revolutionary socialist construction had begun or with the form of the defeat of workers’ and people’s uprisings and revolutions.

The ΚΚΕ studying its own history in correlation with the history of the international communist movement, has cast the conclusions of its research in a congress decision – Resolution for the Socialist Construction in the 20th century, in the Volumes of the History Essay of the KKE. We have incorporated these conclusions in the elaboration of our Program.

We highlight the following issue as the fundamental one:

The working class is not sharing power with any other social force and this concerns also its allied forces such as the self-employed – particularly in agricultural production or in some limited services (e.g. sectors of beautification, cleaning, restaurants).

It is a fundamental programmatic position: one that defines the character of the workers’ power, for the way that the workers organize themselves as a class that not only abolishes its exploiters, but also reconfigures itself, and develops as a dominant class that represents direct social production.

From this position stem the following:

The organization of the working class bottom-to-top, having the workplace as reference, and the General Assembly as its cell, electing representatives and delegates for the Workplace Councils and for the Branch-Sector Councils, councils that will have thorough competences – decision-making, application, control, observance of the socialist law in their respective place of responsibility.

The configuration of the revolutionary organs in their central level has no relation with a transmutation or an evolution of the bourgeois central organs (such as the Parliament and the Government).

That is why any conscious planned concession of rights to the self-employed is particular, distinctive, and has transitional character, e.g. Councils of farmer cooperatives, percentage of representation in the central organs of power.

The objective of the revolutionary workers’ power is to organize and incorporate every person able for work in the direct social production or to social services, and consequently the planned abolition of private commodity production or services.

Not only labor force itself must stop being a commodity, but also its products: this means that in a planned manner the commodity-money relations will be abolished, the distribution of social production will be reformed with adjustments of accounting character that stem from the social necessary time of production, storing the product, from the general level of the modernly assesed needs and other particular social criteria, e.g. needs of children, women, aged persons, persons with chronic illness etc.

The objective of the revolutionary workers’ power is not only to decrease labor time generally but also to transform labor from obligation in order to guarantee means of existence to a means of creation: from a mandatory act to a conscious need. Naturally, this requires a greatly broader and equal development of the productive forces, of all the parts of the socialist society: the abolition of inequalities and contradictions between manual and intellectual labor; between administrative and executive labor; between the city and the countryside with the urban modernization of every settlement and the connection of each unit of agricultural production with the industry. The planned abolition of private or cooperative ownership concerns also agricultural production. Besides, the modern scientific and technological breakthroughs can preserve the earth, the environment more generally, the land-worker and the agricultural product from natural catastrophes only through the widespread mechanization-automation and through centrally planned and configured infrastructures.

In the final analysis, the ideological – political – organizational role of the Communist party should be reaffirmed in the new conditions of revolutionary construction of the new society; in the configuration of the new social relations in all expressions of society; in all sectors of activity; so that the preconditions of the abolition of social inequalities are created, even inside the working class itself. Slowly but steadily the mechanisms of obligation of the class itself should be replaced with self-governing mechanisms.

The history of the Communist Movement in the 20th and 21st centuries highlights that we need to occupy ourselves deeper with the laws of cause that concern the Communist Party, its guiding role in the foundation, expansion, and complete domination of the new (communist) social relations; in the formation of the new type of worker as producer and administrator of the social product; as organizer and defender of social production and social property. This issue is related to laws of cause that concern the continuous renovation of the revolutionary vanguard, its expression in the guiding organs, its capability to recognize, evaluate and not tolerate opportunistic positions etc.

Despite the leaps during the first period of socialist construction, first and foremost in the Soviet Union and elsewhere, e.g. in China, the CP’s in power neither in theoretical nor in practical political level were up to the challenge of forming the new communist society, in giving the internal ideological-political and social battles in favor of communist construction.

In a course, the alignment of the opportunism of the CP’s in the powerful countries with the opportunism of the CP’s in power disarmed the workers’ movement internationally, it transformed  the movement into a spectator of the climaxing counter-revolution in the countries of socialist construction.

To sum up:

During the beginning of the 20th century, certain pre-capitalist remnants had as a result the delay in the configuration of a pure bourgeois power in countries such as Czar’s Russia, China and others. This delay was expressed also by the existence of majority farmer populations in these countries, that even-though their uprising impetus could be pulled in with the proletarian revolution, later on this fact constituted an important burden in the construction of the new society, in overcoming the capitalist relations there, where they had not been yet configured.

On the other hand, in the countries of the then developed capitalism, the colonial exploitation and generally the exploitation of the productive forces and of the natural resources of other countries as a commodity, gave the possibility of a mass buy-out of the workers’ movement, of incorporating the political workers’ movement in the margins of bourgeois legality, in choosing forms of bourgeois power such as a bourgeois parliamentarian system. This cultivated Utopian or even consciously opportunistic conceptions of “pro-peace” bourgeois political forces, of “consistent” anti-fascist bourgeois forces, by-passing the fact that capitalism itself is the womb of fascism, of every type of deviation from the bourgeois parliamentarian system and of every kind of imperialist war.

This conclusion is a fundamental one for the ideological-political-organizational regroupment of the international communist movement. It concerns all the CP’s in every continent. It concerns CP’s in countries where already imperialist war is raging, such as in the Middle-East, or CP’s around the Mediterranean, in the Balkans, where the imperialist contradictions and competitions, as well as the clouds of war, are foreboding.

We express our hope that this initiative of the CP of Turkey (TKP) for the holding of this Meeting will contribute in the development of the revolutionary strategic unity of the communist movement in our region, in Eurasia, internationally.


 

Выступление Элени Беллу, члена Политбюро ЦК КПГ,

 в Стамбуле 16-17февраля 2019 года

 

Выводы из стратегииКоммунистической партии Греции в 40-е годы

в свете стратегии международного коммунистического движения

и выводов из социалистического строительства в XX веке

 

Всякая крупная историческая дата - это возможность провести перекрёстное исследование исторических событий на основе научного анализа настоящего, исследования тенденций и закономерностей будущего общественного развития.Приблизительно так развиваласьне только историческая наука, но и многие другие общественные науки, теоретический подход к вопросу о переходе от капитализма к коммунизму, синтетическая теория научного коммунизма с её достоинствами и недостатками.

Поэтому мы считаем важной в этом направлении возможность приурочить к 100-летию образования Коммунистического Интернационала (Коминтерна) в марте 1919 года встречу партий Европейской коммунистической инициативы, организованную по инициативе Коммунистической партии Турции в Стамбуле 16 и 17 февраля 2019 года.

Коммунистическая партия Греции (КПГ) встречает этот юбилей на этапе продвижения на новый уровень изучения своей истории в важный период времени - с момента своего создания до начала 1950-х годов.Этот период включает в себя критические 40-е годы. Мы называем его критическим, потому что в этот период шла Вторая империалистическая мировая война на территории Греции, где КПГ возглавляла наиболее важную часть вооружённого сопротивления, вооружённой антифашистской освободительной борьбы против оккупационных войск, создав Национально-освободительный фронт (ЭAM), Греческую народно-освободительную армию (ЭЛАС),Всегреческую объединённуюорганизацию молодёжи (ЭПОН) в Греции, а также Антифашистскую военную организацию (АСО) на Ближнем Востоке.

В ходе этой борьбы, и особенно в период освобождения в октябре 1944 года, в Греции была создана революционная ситуация, т.е. условия для потрясения буржуазной власти в сочетании со всеобщим экономическим, политическим кризисом, со слабым функционированием репрессивных механизмов и институтов управления, которыми располагала буржуазия в Греции, и, следовательно, неспособностью манипулировать большинством рабочих масс.

С другой стороны, КПГ занимала важное местои оказывала влияние на военные, политические, общественные организации, которые доминировали на освобождённых территориях, но не смогла воспользоваться этими условиями, чтобы своевременно, по собственной инициативе, правильно спланировать борьбу против буржуазной власти с целью изолировать буржуазию, её партии и иностранных союзников, бороться за захват власти.Иными словами, она не смогла сознательно и планомерно превратить вооружённую освободительную борьбу в социалистическую революцию – факт, который дорого стоил КПГ и социальным силам, которые она представляла - рабочему классу, бедному крестьянству и народной интеллигенции. Буржуазия и её англо-американские союзники вели жёсткое пятилетнее вооружённое наступление до тех пор, пока им не удалось восстановить буржуазную власть.

КПГ внимательно изучала свою историю, не боясь правды, к чему и призывал Ленин.Она доводила выводы до сведения не только своих членов, но и общественности, самокритично относилась к стратегическим ошибкам, их теоретической основе, поскольку деятельность КПГ в тот период свидетельствовала о том, что она не собиралась подчиняться капитализму.

В первую очередь мы возлагаем ответственность на нашу партию, на наше руководство за то, что оно не смогло осознать необходимость избавления от иллюзий о политическом сотрудничестве с частью буржуазии, которую мы считали демократической, антифашистской, «миролюбивой».Безусловно, на нас лежит ответственность за подписание Ливанского и Казертского соглашений о формировании правительства национального единства и национальной армии, которые, по сути, подчинили вооружённые народные силы греко-британским буржуазным силам, упразднили народные органы, которые были сформированы в освобождённых районах, подготовили почву для политического реформирования буржуазии и изменениясоотношения сил в ущерб народу.Мы несём ответственность за то, что эти иллюзии привели к тому, что рабочие и народные силы в битве за Афины в декабре 1944 года заняли оборонительную, а не наступательную позицию, так как было заключено Варкизское соглашение, предусматривающее разоружение ЭЛАС.

Наша партия зациклилась на линии так называемой Народной Республики, политические цели которой включали свержение власти короля, созыв Учредительного собрания на условиях буржуазной демократии.Она держала односторонний фронт против военных и других организаций, которые сотрудничали с фашистскими оккупационными силами, а непротив тех организаций и политических партий, которые, конечно, сумели оправиться после существенной военной поддержки, оказанной сначала британским, а затем и северо-американским империализмом, который изо всех сил пытался дезориентировать КПГ для того, чтобы нейтрализовать её политическое и военное влияние, изменить соотношение сил в пользу буржуазной власти.

Мы считаем, что если бы КПГ имела тогда идеологическую и политическую зрелость, то она бы скорректировала свою стратегию в пламениклассовой борьбы в 1943-1945 годах и создала бы таким образом лучшие условия для оказания ей всесторонней поддержки со стороны коммунистических партий, находившихся у власти в Советском Союзе и в соседних балканских странах. Мы полагаем, что это было бы наилучшим вкладом в борьбу коммунистических сил, которые боролись за построение нового общества, а также в их борьбу против нового империалистического наступления на них.

Однако мы не можем не учитывать то, что подобные стратегические ошибки были допущены в соседней Италии, а также в других странах, возможно, с менее благоприятным соотношением сил.

Мы не можем не прибегнуть к связи между стратегической концепцией нашей партии и стратегической концепцией Коммунистического Интернационала (КИ) в 1930-е и 1940-е годы, проигнорировать влияние стратегии, которую принял VII конгресс КИ, на стратегию КПГ (VIсъезд, 1935 год).Мы не можем не учитывать противоречивые или чисто сдерживающие указания КПСС в адрес КПГ в 1945–1947 годы в отношении развёртывания всеобщей вооружённой классовой борьбы, а также в отношении утопической политической цели так называемой«политической нормализации».

Развитие борьбы КПГ во время Второй мировой империалистической войны и в течение последующих пяти лет нельзя изучать оторвано от линии борьбы международного коммунистического движения, частью которого сознательно являлась КПГ и независимо от того, что международное коммунистическое движение после 1943 года не имело форму Коминтерна.

Мы не можем не выразить нашу озабоченность по поводу общих элементов, имевших место в Программе ЭАМ, относительно отличиякрупной капиталистической собственности, в основном иностранных монополий, от капиталистической собственности среднего размера и той, которая характеризовалась как национально ориентированная собственность, а также по поводу аналогичной позиции ряда коммунистических партий, которые стали партиями власти после Второй мировой войны, например, в Центральной и Восточной Европе, в Китае.

В этом смысле мы считаем, что выводы, сделанные на основе изучения стратегии КПГ, уходят корнями в более глубокие выводы, касающиеся стратегии международного коммунистического движения, а также теоретических вопросов социалистической революции и социалистического и коммунистического строительства.В значительной степениэти вопросы основываются на проблеме теоретической задержки, которые касаются как явлений капиталистического развития до Второй мировой войны, так и социалистического строительства в СССР,иотражаются на поле стратегии.

 Большинство компартий в межвоенный и последующий период не смогли на практике подтвердить, что являются идейно-политическим авангардом, и  мы не боимся признать, что они не смогли стать пионерами в развитии теории революционной классовой борьбы, что также негативно сказалось на развитии революционной стратегии.Это также является источником кризиса международного коммунистического движения, неспособности своевременно справиться с оппортунизмом до того, как он перейдёт к открытому предательству внутри самих компартий и превратит их в носителей контрреволюции, которая в итоге победит в ряде социалистических стран.

Маркс, Энгельс и Ленин глубоко изучили поражение революционного рабочего движения, например, поражение Парижской Коммуны, революции 1905-1907 гг. в России, чтобы сделать выводы, которые укрепили бы революционное рабочее движение.

То же самое должны сделать  и мы как компартии. Прежде всего, мы должны более глубоко изучать историю Коминтерна и последующих форм выражения международного коммунистического движения, например, Коминформбюро, международных конференций рабочих и коммунистических партий.

КПГ находится в процессе такого изучения, который ещё не завершён. На этой встрече мы приводим некоторые соображения и первые выводы, стремясь дать продолжение дискуссии, возможно, в середине 2019 года, организовав международный коммунистический семинар. Вот эти соображения:

Создание Коммунистического Интернационала 100 лет назад, безусловно, ознаменовало огромный исторический скачок в социальном прогрессе наряду спобедой Октябрьской социалистической революции в России в 1917 году.

Человечество впервые вступило в революционный процесс перехода от капитализма к социализму-коммунизму, вступило динамично, стремительно, сметая докапиталистические полуфеодальные пережитки и даже пережитки первобытного общества в необъятной Азии.

Решающим фактором в этом ускорении общественного развития была идеологическая, политическая, организационная готовность и способность Коммунистической партии большевиков как авангарда рабочего движения в России.

Эта способность и степень созревания Компартии (большевиков), безусловно, оказали влияние на создание Коминтерна и ряда компартий по всему миру.Однако процесс начала революционного перехода от капитализма к социализму - коммунизму в Европе оказался особенно трудным.Это потребовало более своевременного создания компартий при полном разрыве революционеров с социал-демократией, особенно в таких странах, как Германия, Венгрия, Финляндия, Италия, где революционные условия сложились после окончания Первой мировой империалистической войны.

Ряд рабочих, народных и даже вооружённых восстаний в странах Европы не переросли в социалистические революции из-за слабости субъективного фактора, отсутствия компартий, имеющих аналогичную разработанную революционную стратегию.Это особенно проявилось в Германии в период с 1918 по 1923 годы. Это негативно отразилось на борьбе между капитализмом и социализмом, по крайней мере, для Европы.

В межвоенный период шло противоборство по вопросу стратегии как в органах Коминтерна, так и в органах его национальных секций.

Компартии более зрелых капиталистических обществ не справились с необходимостью идеологической, политической и организационной готовности перейти от условий парламентской легитимности к условиям  всеобщего экономического кризиса, привёдшим к новым политическим условиям - фашистскому управлению, империалистическим военным нападениям и т. д. Напротив, компартии стали носителями оппортунистического давления на Коминтерн, заняв раскольнические позиции ради национальной стратегии.

С другой стороны, Компартия большевиков столкнулась с проблемами классовой борьбы в условиях социалистического строительства, которые выражались в противоборстве, которое шлов её рядах и под страхом новой империалистической войны в 1930-х годах.Несомненно, внутренний социальный расклад сил, а также европейский расклад сил требовали нового, более высокого уровня теоретической разработки не только вопросов социалистического строительства, но и стратегии международного коммунистического движения в условиях начала 30-х годов.Недостаточно было обобщить опыт Компартии большевиков, касающийся двух революций или двух этапов единого революционного процесса в незавершённом буржуазном государстве, которыйглавным образом касался ситуациив Китае и Индии.Обобщение возможности отрыва буржуазных сил в ходе первой революции (или на первом этапе), от которых были бы отделены рабочие и крестьянские революционные силы во время второй революции (или на втором этапе) было опасным.

В дальнейшем обобщении определённой терпимости к силам частной собственности, играли роль трудности, с которыми сталкивался СССР,оправившийся от гражданской войны и иностранной интервенции, последствий новой экономической политики, которую он проводил, борьбы за среднее крестьянство, которое росло и укреплялось после ослабления кулачества.

Мы смеем сказать, что трудности классовой борьбы по обе стороны революционного рабочего движения - на капиталистическом Западе и в социалистическом строительстве - не были преодолены с аналогичной теоретической и политической адекватностью. Это также касается фашизма. VII -ой конгресс Коминтернапринял стратегию Народных антифашистских фронтов, которые до и после Второй мировой войны нацеливалисьнаформирование правительства на почве капитализма как формы перехода к рабочей власти.Они стремились к сотрудничеству с социал-демократическими политическими силами, даже с буржуазными демократическими, отгораживая фашистского врага от классового врага - буржуазии, участвовавшей в империалистической войне, эксплуатирующей рабочий класс, порождающей и использующей фашизм. Таким образом, они не могли связать вооружённую антифашистскую освободительную борьбу с борьбой за завоевание рабочей власти.

Мы считаем, что борьба в этом направлении также создала бы более благоприятное соотношение сил на мировой арене для защиты Советского Союза от фашистских и любых других империалистических нападок.

Отмечалась слабость субъективного фактора и в послевоенный период, несмотря на начало процесса перехода к социализму в странах Европы, в освобождении которых и в поддержке компартий, находившихся у власти, решающую роль сыграла Красная Армия, в целом СССР. А затем в странах Азии, в наиболее важной стране - Китае, начался этот процесс, процесс, который не без столкновений, утратил свою динамичность, революционные черты.

Во многих случаях, например в Китае, а также в большинстве стран Центральной и Восточной Европы (например, в Польше, Венгрии) компартии проявляли терпимость к мелкой капиталистической собственности, тем более к частному товарному сельскохозяйственному производству, в то время как впоследствии также были расширены(н-р, в Советском Союзе, в Китае) товарно-денежные отношения между предприятиямиобщественного сектора. На этой почве формировались и укреплялись силы контрреволюции.

В последнее десятилетие 20-го века господствовала контрреволюция, шло завершениеэтого первого исторического опыта перехода от капитализма к социализму как незрелой стадии коммунизма.

Слабость субъективного фактора очевидна из результатов этого исторического процесса. Однако нам также необходимо исследовать почву экономических и социальных противоречий, на которых возникла субъективная слабость.Необходимо искать, раскрывать общие черты, общественные закономерности, регулирующие социальный регресс, выражающийся либо в виде победы контрреволюции в странах, которые приступили к революционному социалистическому строительству, либо в виде поражения рабочих и народных восстаний или революций.

Изучая свою историю в контексте истории международного коммунистического движения,КПГ изложила выводы своего исследования в резолюции съезда по социализму 20-го века, в Очерках истории КПГ, включив их в разработку своей Программы.

Мы выделяем в качестве основополагающего следующий вопрос:

Рабочий класс не делит власть ни с какой другой социальной силой, и это также касается его союзнических сил – самозанятых в основном в сельскохозяйственном производстве или в некоторых сферах услуг (например, сфера красоты, уборки, питания).

Это фундаментальная программная позиция, определяющая характер рабочей власти, способ организации рабочего класса как класса, который не только ликвидирует своих эксплуататоров, но и изменяется, превращается в господствующий класс, который выступает занепосредственно общественное производство.

Из этой позиции вытекает, что:

Организация рабочего класса осуществляется снизу доверху на рабочем месте, ядром является общее собрание, на котором избираются представители в рабочие и отраслевые - секторные советы, несущие полную ответственность за принятие решений, их исполнение, за соблюдение социалистического права в сфере ответственности.

Формирование революционных органов на центральном уровне не имеет ничего общего с изменением или трансформацией буржуазных центральных органов (таких как парламент и правительство).

Вот почему любое сознательное планомерное предоставление прав самозанятым лицам является конкретным, отличительным, имеет переходный характер, например Советы кооперативных крестьян, их процентное представительство в центральных органах власти.

Целью революционной рабочей власти является организация и включение каждого способного работать в непосредственно общественное производство или в сферу социальных услуг и, следовательно, планомерная ликвидация частного товарного производства или услуг.

Не только сама рабочая сила должна перестать быть товаром, но и её продукт, а это означает, что планомерно будут упразднены товарно-денежные отношения, распределение общественного производства будет происходитьс учётом необходимого время производства, хранения продукта, общего уровня  сформированных потребностей и других особых социальных критериев, например, потребности детей, женщин, пожилых людей, хронических больных и т.д.

Цель революционной рабочей власти состоит не только в сокращении рабочего времени в целом, но и в превращении труда из необходимого для обеспечения средств к существованию в средства созидания, из принуждения в сознательную потребность.Безусловно, это требует более широкого и равномерного развития производительных сил, всех членов социалистического общества, стирания социального неравенства и различий, например, между умственным и физическим трудом, управленческим и управляемым трудом, между городом и деревней с целью модернизации каждого населённого пункта и производственной связи каждой сельскохозяйственной производственной единицы.Планомерная ликвидация частной или кооперативной собственности также касается сельскохозяйственного производства.Впрочем, современные достижения науки и техники могут огородить землю, окружающую среду в целом, земледельца и сельскохозяйственный продукт от стихийных бедствий только посредством широкой механизации, автоматизации и централизованной инфраструктуры.

В конечном счёте, идеологическое, политическое и организационное руководство Коммунистической партии должно быть подтвержденов новых условиях революционного строительства нового общества, в формировании новых общественных отношений во всех проявлениях общества, во всех сферах деятельности, так чтобы создать предпосылки для ликвидации социального неравенства и внутри самого рабочего класса.Постепенно, но твердо заменить механизмы принуждения даже самого класса механизмами самоуправления.

История коммунистического движения 20-го и 21-го веков подчёркивает необходимость более глубокого владения закономерностями, касающимися коммунистической партии, её руководящей роли в закладке фундамента, расширении, полном господстве всех новых (коммунистических) общественных отношений, в формировании нового типа трудящегося как производителя и управляющего общественным продуктом, как организатора и защитника общественного производства и общественной собственности. Эта проблема связана с закономерностью постоянного обновления революционного авангарда, еговыражения в руководящих органах, способности распознавать, оценивать, проявлять нетерпимость к оппортунистическим позициям и т.д.

Несмотря на скачки в первый период социалистического строительства, прежде всего в Советском Союзе, но и в других странах, например, в Китае, компартии,находившиеся у власти, ни на теоретическом, ни на практическом  политическом уровне не отвечали требованиям формирования нового коммунистического общества, ведению внутренней идейно-политической и социальной борьбы на благо коммунистического строительства.

В ходе этого процесса сближение оппортунизма, имевшего место в рядах компартий крупных стран, с оппортунизмом в компартиях, находившихся у власти, разоружило рабочее движение во всем мире, сделало его пассивным наблюдателем разворачивающейся контрреволюции в странах социалистического строительства.

Итак, подведём итоги:

В начале 20-го века некоторые докапиталистические пережитки стали причиной отставания в создании чисто буржуазной власти в таких странах, как царская Россия, Китай и другие.Это отставание также выражалось в  том, что крестьянство составляло большинство населения этих стран, и хотя и удалось соединить повстанческий порыв крестьянства с пролетарской революцией, впоследствиионо стало серьёзным грузом для строительства нового общества, преодоления капиталистических отношений там, где они ещё не сформировались.

С другой стороны, в странах развитого тогда капитализма колониальная и в целом товарнаяэксплуатация производительных сил и природных богатств других стран дала возможность массового подкупа рабочего движения, подчинения политического рабочего движения условиям буржуазной законности, выбора форм буржуазной власти, таких, как буржуазный парламентаризм.Она сознательно культивировала утопические или оппортунистические представления о «миролюбивых» буржуазных политических силах, о «последовательных» антифашистских буржуазных силах, минуя тот факт, что сам капитализм является чревом фашизма, всякой формы отклонения от буржуазного парламентаризма и всякой формы империалистической войны.

Этот вывод является основополагающим для идеологической, политической и организационной реорганизации международного коммунистического движения. Это касается каждой компартии на любом континенте, это касается компартий в странах, в которых уже идёт империалистическая война, т.е. на Ближнем Востоке, или компартий в странах Средиземноморья, на Балканах, где обостряются империалистические противоречия и конкуренция, сгущаются тучи войны.

Мы выражаем надежду на то, что инициатива Компартии Турции и проведение этой встречи будут способствовать развитию революционного стратегического единства коммунистического движения в нашем обширном регионе, в Евразии, во всем мире.

 

%MCEPASTEBIN%